Совсем Не Глупые Вопросы-1

Вопрос 1: Правда ли, что анорексия — это новое заболевание?

Очень часто, когда я вступаю в диалог об ОРПП, мой собеседник говорит что-то типа «да, но это ведь появилось только в последнее время, раньше люди об этом не думали и не сидели на диетах». На самом деле, это не так, и сегодня мы попробуем разобраться, почему.

catherine_of_siena

Начнем с того, что ОРПП – это заболевания, предрасположенность к которым передается генетически. Все пациенты с ОРПП имеют эту предрасположенность, которую они получили от кого-то из родителей. Не все люди, у которых есть эта предрасположенность, впоследствии заболевают анорексией, булимией и т.п. (для этого нужны дополнительные внешние факторы).

В западных странах случаев ОРПП гораздо больше именно потому, что там больше культурных факторов, способных спровоцировать эти заболевания. Наиболее важные из них – это жесткие стандарты внешности, повальное увлечение диетами, здоровым питанием и тренировками. В менее развитых странах все это развито значительно меньше (если вообще присутствует).

Но если вы все же думаете, что во времена наших родителей или бабушек с дедушками анорексии не было, очень рекомендую посетить соответствующую страницу википедии (на русском и как всегда подробнее на английском). Там вы увидите изображение девушки, больной анорексией, датированное 1866 годом. И это тоже, конечно, не самый ранний случай анорексии.

На самом деле, анорексия не обязательно должна быть связана с желанием быть худой (худым). В основе ее лежит неправильное восприятие мозгом еды как угрозы, а внешне это может проявляться по-разному. В Средние Века, например, анорексия могла проявляться как стремление быть ближе к богу. Пища ограничивалась, потому что она «оскверняет» тело,   чревоугодие – это грех. Девушки и женщины были вовлечены в практику религиозного голодания, которое могло заканчиваться и смертью. Это явление получило даже собственное название – anorexia mirabilis (English).

Но если анорексия (и другие ОРПП заболевания) передаются генетически, значит, она имела какую-то ценность как наследуемая черта? Но что может быть полезного в отказе от пищи? Интересную теорию на этот счет предложила Shan Guisigner [S Guisinger, 2003]

«Пользу имеет не ошибочное восприятие еды как угрозы, а другие особенности, которые дополняют ее у человека с ОРПП. А именно – связанная с ограничением еды стабилизация настроения и гиперактивность (обычные люди в такой ситуации чувствуют усталость, раздражительность, их мозг плохо работает и т.п.).

В то время как остальные члены племени вяло лежат у потухающего огня, жалея себя, женщина с ОРПП готова к действиям. Она отправляется на поиски пищи. Она спокойна и способна рассуждать. Если она найдет еду для племени, то племя (и его гены) выживут.

Несмотря на то, что ее болезнь активирована, эта женщина подвергнется гораздо большему давлению со стороны соплеменников, чем сегодняшние пациенты с ОРПП. Поскольку в кочевом племени трапезы всегда совместные и нельзя отказаться от своей доли, она будет принуждена есть вместе со всеми. Так, исключая самые тяжелые случаи заболевания, эта женщина родит детей и передаст им свой генотип (включая предрасположенность к идентификации еды как угрозы в случае, если племени грозит голод)» (взято с YourEatopia).

Подведу итог: анорексия и похожие на нее заболевания существуют уже очень давно, хотя они имели другие проявления. Ген, определяющий предрасположенность к ОРПП сохранился потому, что приносил какую-то пользу племени и/или его носителю (в чем именно эта польза заключалась, пока неясно).

Берегите себя!

Встретилось непонятное слово? Термины и сокращения здесь.

Очень много неглупых вопросов и ответов на них здесь.

Photo credit: http://wau.org/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *