Ремиссия выполнима-2. Sarah

Продолжаем переводить истории людей, успешно достигших ремиссии. Сегодня это история Сары, участницы форумов YE и хозяйки собственного рекавери-блога (English). Оригинал здесь.

Перевод: Полина

ОРПП: Моя битва с собой и моё путешествие к ремиссии

В этой статье содержится материал, который может стать серьёзным триггером, поскольку в нём обсуждается характерное для ОРПП поведение и мысли. Пожалуйста, читайте с предельной осторожностью или не читайте вообще.

Sarah

Фото из оригинального поста Сары

ОРПП у меня было долгое время. Всё началось, когда мне было 13 лет, а теперь мне 23. У меня было два крупных эпизода: между 14 и 16 и между 20 и 21. В промежутках между ними я жила в более-менее нормальном состоянии в том, что касается еды, тренировок и моего тела. У меня были периоды получше и похуже, всё в целом шло не очень хорошо, но я могла жить довольно полноценной жизнью.

Худшим из двух эпизодов был последний. В самом плохом своем состоянии я испытывала тошноту, головокружения, бессонницу, диссоциации, депрессию, слабость, усталость и тревожность. К тому же легко появлялись синяки – достаточно было двухминутной тренировки на полу, чтобы каждый позвонок оказывался в синяках. Мне требовалось 4 часа, чтобы посмотреть двухчасовой фильм, потому что я не могла сосредоточиться ни на чём дольше 10-15 минут, и мне приходилось снова и снова ставить фильм на паузу, чтобы занять себя чем-то другим. Мне говорили, что у меня «стеклянные глаза», и мои личные качества  исчезли. Я не интересовалась ничем, кроме потери веса.

Я очень мало ела, и это сильно повлияло на моё настроение: я всё время злилась, стала эмоционально отстранённой и холодной с партнёром, не выказывала и не принимала проявлений симпатии. Я чувствовала, что во мне горит любовь к нему, но она словно была заключена в ледяной панцирь: я не могла выразить это словами или действиями, и даже не могу представить, насколько болезненным могло быть для него то время.

Я боялась ходить в гости, потому что меня пугала опасность соблазниться едой, а покупка продуктов меня ужасала. У меня появились суицидальные наклонности, и я регулярно резала своё тело.

Мои отношения разваливались. Друзья говорили, что я отстранённая и словно не с ними. Я не могла сосредоточиться на разговоре, потому что смотрела на бёдра, руки или живот и пыталась найти положение, в котором не буду выглядеть «большой», или просто не могла сосредоточиться и боялась, что в любой момент потеряю сознание. Мама сказала, что отец боялся моей смерти от истощения.

В самом начале сон становился возможностью сбежать, но я заболевала всё сильнее, и появились кошмары, что я переедаю и набираю вес. Это когда я могла спать — потому что у меня началась бессонница, и я часами по ночам продумывала в голове план питания на следующий день. Я просыпалась и ощупывала свои тазовые кости.

Каждый раз, когда я принимала душ, выпадало невероятное количество волос, и в результате они стали менее густыми, и к тому же слабыми и мёртвыми. Когда я начала восстанавливаться, мне пришлось их сильно подстричь, а потом прибегнуть к четырём отдельным процедурам излечения, чтобы попробовать справиться с повреждениями.

У меня не очень много воспоминаний о том времени, потому что мои мозговые клетки умерли, а воспоминания потускнели. Некоторые словно чёрно-белые. Вот как ты это ощущаешь: мир становится совершенно бесцветным. Я существовала, но не жила. Фактически, я медленно убивала себя. Я всё время металась между отсутствием чувств и ошеломляющим ощущением того, как я несчастна.

Я всё время тренировалась. Ближе к концу худшего года анорексии я пережила период «переедания» в 3-4 недели, когда моё тело переключилось на режим выживания и, наконец,возобладало над мозгом. Оно делало, что нужно, чтобы сохранить меня в живых, и я в трансе поглощала огромное количество высококалорийной пищи за один присест, не в силах контролировать это и даже не понимая, что я это делаю. Это меня ужасало. Чтобы справиться с «перееданием», я начала вызывать рвоту, а после того как я «просыпалась» от моего сомнамбулического состояния, я часами тренировалась, чтобы скомпенсировать приёмы пищи. Это значило, что я либо снова и снова повторяла видео с высокоинтенсивной аэробикой, либо ходила по 2-3 часа по улицам Манчестера. Если я съедала гораздо больше, чем хотела, то на следующий день не ела ничего. Однажды из-за сильной вызванной рвоты все сосуды вокруг моих зрачков полопались.

Всё это время я считала себя отвратительно жирной и абсолютно ничего не стоящей. Я верила, что из моего несчастного состояния нет иного выхода, чем смерть.

Теперь я в ремиссии после двух лет восстановления.

Путь был сложным. Сперва я начала есть, но заменила одну плохую привычку другой: я стала еще более одержимой тренировками, и вокруг этого крутилась вся моя жизнь порядка пяти месяцев. Я чувствовала невероятное беспокойство, пока не выполняла свою тренировку, а после испытывала лишь сравнительное облегчение, потому что почти сразу начинала бояться следующего дня, когда всё предстояло сделать снова. Каждый день был выстроен вокруг тренировок, и это отнимало столько времени, что я пропускала большинство событий. Я набрала вес, но теперь была одержима тем, чтобы быть «подтянутой». Я также зациклилась на «чистом питании» и составе продуктов. Калорийность рациона увеличилась в разы, но я ела только «безопасную» еду и очень беспокоилась, если съедала что-то, что казалось небезопасным или вредным. Всё, что я сделала – поменяла одну одержимость на другую, и хотя теперь моё тело было сравнительно здоровее, разум был далек от этого.

Восстановление оказалось тяжёлым и для тела. Я не привыкла к тому, чтобы переваривать нормальное количества еды или что-то кроме супа, овощей, фруктов и небольшого количества хлеба, и поэтому моя пищеварительная система была не в лучшем состоянии. Но когда я снова начала есть нормально, это её подтолкнуло, и пока я пыталась справиться с возросшей калорийностью и разнообразием еды, то испытывала боль в животе и вздутие, газы (и поверьте, я уже начинала думать, что никогда не перестану пукать – я просыпалась от этого по ночам не одну неделю!), обильный пот по ночам, вызванный гиперметаболизмом (рост активности метаболизма, больше можно прочитать здесь, English). Я потела так сильно, что просыпалась в разгар ночи, и мне приходилось менять простыни, потому что они были мокрые насквозь. Так продолжалось порядка двух недель, и я не представляла, что со мной не так, пока не нашла прекрасный блог Fyoured (English). Я бы сказала, что именно этот блог за авторством красивой, образованной, информированной знающей девушки по имени Кейт, поменял мои взгляды на еду, вес и образ тела полностью, особенно в плане тренировок и «чистого питания». Есть у вас ОРПП или нет, я очень рекомендую познакомиться с этим блогом, потому что каждый может найти там что-то полезное.

Увеличение количества еды позволило справиться с практически всеми физическими проблемами, включая концентрацию, память, настроение и другие проблемы, о которых я упоминала в начале статьи, и это снова позволило улучшить мои отношения, что было замечательно. К сожалению, к середине ноября они закончились разрывом (по причинам, не связанным с ОРПП). Конечно, это меня очень расстроило, и несколько недель подряд я не испытывала никакого желания чем-либо заниматься. Это касалось и тренировок.

Отсутствие тренировок в течение нескольких недель разорвало цикл зависимости, в котором я была. Я поняла, что без них я не набрала тонну веса, как всегда боялась. Я вообще ничего не набрала. Если не принимать во внимание, что закончились мои серьёзные длительные отношения, отсутствие тренировок привело к меньшему стрессу и беспокойству, помогло мне больше наслаждаться каждым днём и использовать это время, чтобы делать то, что я хотела, а не то, что требовало от меня моё ОРПП.

Не поймите меня неправильно, каждый день всё ещё приносил страдания, и периодически на пару дней меня мог настигать релапс.

Каждый день мне всё приходилось сражаться с негативными мыслями о моём теле, и когда я увидела свои фотографии в низком весе, это оказалось серьёзным триггером. Но постепенно всё становилось лучше и лучше.

Я также нашла Your Eatopia благодаря Fyoured. И там, и там говорилось о полном отсутствии ограничений в плане еды. Любая еда – хорошая еда. Ничто не должно быть ограничено в вашей диете. Ешьте, что хотите, когда хотите. Не занимайтесь спортом во время восстановления, и если вы хотите быть активными в ремиссии, следите, чтобы это было в удовольствие, а не для изменения тела. Внезапно я почувствовала невероятное облегчение: всё, что я считала себя обязанной делать, но не хотела (выматывающие рутины упражнений, супер-«здоровое» питание и ограничение вкусных продуктов) оказалось необязательным.

У меня начали развиваться более здоровые отношения с едой и телом в целом. Я перестала видеть в еде врага и начала понимать, что люди могут быть здоровыми в разном весе. Я начала действительно слушать свое тело, что оно хочет, и отвечала на это. Я стала работать над моими проблемами со спортом (релапсы продолжались, поскольку я вновь и вновь внедряла тренировки обратно и попадала в ловушку компульсивных тренировок). И да, я набирала вес, медленно, но верно, все эти два года. Конечно, сложно столько времени постоянно набирать вес. Я думала, это никогда не прекратится, и мне действительно несколько раз пришлось сражаться с релапсом. Я провела неделю в релапсе, когда случайно прочитала письмо моего отца- что сейчас я явно имею «лишний вес» (возможно, «технически» у меня есть пара лишних килограмм), и что у меня была более привлекательная фигура при более низком весе. Были и другие несведущие и неверные допущений, которые я не буду описывать в деталях. Я искала информацию о «здоровом» питании и о низкокалорийных блюдах. Я в сердцах говорила, что «больше не буду это делать, я не могу справиться». Но я всё равно продолжала сражаться, потому что возвращаться назад больше не было не вариантом.

Теперь я думаю, что мой вес стабилен, судя по тому, что джинсы, купленные шесть месяцев назад, всё ещё хорошо сидя (ура-ура).

Принять решение восстанавливаться было одним из самых сложных в моей жизни. Люди не понимают этого, они думают, что если ты болен, то должен хотеть выздороветь. Но они не понимают, что часть ОРПП  хочет ОРПП и в тоже время ненавидит его. Твоя болезнь становится частью твоей идентичности.

Но сейчас, два года спустя, я в ремиссии. Я думаю, что еда – это здорово. Я ем, что хочу, когда хочу. Я здорова и свободна, и теперь я могу жить активной жизнью. Да, из-за этого я должна всё время быть бдительна на 100%, но я могу наслаждаться активностью, а не заставлять себя тренироваться в попытке изменить свою фигуру. Я не люблю моё тело. Оно мне даже не нравится. Но я принимаю его, и в этом суть ремиссии: есть гораздо больше важных вещей, на которых вы можете сконцентрироваться. Когда я смотрю в зеркало и мне не нравится, что я там вижу, это влияет на меня, но потом я переключаюсь на что-то ещё. Я провожу время за интересными занятиями, не наказывая моё тело за то, что оно выглядит не совсем так, как я хочу. Да, на моем животе образуются складки, когда я нагибаюсь. Когда я хожу, мои бёдра трутся друг о друга. Мой живот не идеально плоский, и на моих бёдрах есть жир. Я не очень довольна всем этим, но я хорошо сплю по ночам, ем вкусную еду каждый день и хорошо провожу за этим время. Я общаюсь с друзьями за чашкой кофе с пирогом и даже не думаю об этом. Я устраиваю чаепития, когда мы все печём, готовим, много едим и смеёмся. У меня есть энергия, чтобы бегать вокруг корта для бадминтона и кричать «Да, стерва!», потому что моя подруга выигрывает почти каждый раз. У меня есть индивидуальность,  множество интересов и хобби, что гораздо лучше, чем быть ходячим ОРПП. Я провожу много времени, помогая людям в восстановлении, и скоро начну работать в местном госпитале для пациентов с ОРПП. Я могу концентрироваться на разговорах, книгах и фильмах. Я могу чувствовать и понимать жизнь. Мир теперь обрёл цвет.

ОРПП – это не тренд, жизненный выбор или фаза. Это угрожающие жизни психические болезни, к которым нужно относиться очень серьёзно. Нет быстрых и простых решений, и, к сожалению, они неизлечимы. ОРПП с вами на всю жизнь. Но вопрос в том, позволите ли вы ОРПП контролировать вас или решите сражаться за контроль над ОРПП, который сможет провести черту между жизнью и смертью, несчастьем и счастьем. Я знаю, что живу с хронической болезнью и должна всегда помнить об этом. Мне нужно оставаться бдительной и знать, что я на 110% честна с собой. Всегда. И я никогда не думала, что для меня возможна ремиссия — но вот я здесь, живу на полную катушку. Восстановление – это сложно. Очень, очень сложно. Но это путь, который по силам каждому, и ремиссия – цель, которую каждый может достичь. Вам нужно продолжать сражаться в каждой битве, вновь и вновь, и, в конце концов, вы выиграете эту войну.

Пожалуйста, не забывайте и о том, что только 15% людей с ОРПП имеют недостаточный вес. Нет такого понятия, как «слишком толстый, чтобы иметь ОРПП». Более того, ИМТ – не самый точный измеритель здоровья или его отсутствия. Все мы разные, и кому-то становится хуже раньше, чем другим, даже если их вес не является «очень низким». Также помните, что нервная анорексия – не единственное серьёзное ОРПП. Нервная булимия, EDNOS (А.С.: eating disorders not  otherwise specified = другие расстройства приема пищи), спортивная анорексия, нервная орторексия и ARFID (А.С.: Avoidant/Restrictive Food Intake Disorder = Избегающее/Ограничивающее расстройство поступления пищи) также серьёзные, угрожающие жизни ОРПП.

Сара в соцсетях: Блог Tumblr YouTube

Берегите себя!

Встретилось непонятное слово? Термины и сокращения здесь.

Любите читать научные статьи? Тогда вам в Библиотеку

Ремиссия выполнима-2. Sarah: 11 комментариев

    • Откат, возвращение к болезни. Уже добавила в словарь.

  1. О, я была у неё на сайте, но историю болезни целиком не нашла. Меня с самого начала захватило, потому что очень напоминает мою собственную, вплоть до срока — с 13 до 23 лет!
    Больше всего понравилось две вещи — то, что ОРПП надо учиться контролировать, потому что с ним теперь, увы, всю жизнь надо прожить, и то, что она до сих пор не очень-то довольна своим внешним видом, и открыто обо всём об этом говорит. Я себя ещё более-менее устраиваю, но мне не хватает понимания, что я уже не смогу кардинально изменить своё тело, как при голодовках, например. То есть выход по сути один — научиться принимать то, каким ты являешься прямо сейчас, а не в ближайшем или отдалённом будущем. Я всё ещё будто в розовых очках по этому поводу, а Сара больший реалист. Мне бы стоило этому поучиться.

    • По-моему, очень правильные выводы! Да, научиться принимать себя непросто, тут в помощь терапия, если повезет найти хорошего специалиста, и всякие книги, рабочие тетради и другие источники. А Сара действительно очень крутая, рекомендую и ее видео, и тамблер.

  2. оууу, fyoured россиянка ведёт, читала её блог чуть ранее, чем нашла Сару))

    • Да? ЗдОрово, не знала об этом. Написано, что из England, я на этом успокоилась.

    • О, спасибо! Полистала посты, кажется, интересный ресурс.

  3. Мурашки от этого поста. У меня во время болезни тоже многое было, но то, что пишет Сара, — по-настоящему жутко. Дай бог, нам всем выздоровления и никаких релапсов в будущем!

  4. Hi it’s Sarah here 🙂

    Thanks for translating my post and giving the appropriate credit — I’m so glad others have found it interesting or helpful.

    Sarah

    • Hi Sarah, so cool to hear from you! We think your story is truly inspiring.

Комментарии запрещены.