Виктор Франкл «Человек в поисках смысла»

Я долго думала над темой поста на эту неделю и все же решила воплотить идею, которая у меня когда-то была. А именно — рассказать о книгах, которые помогли мне (и, я надеюсь, могут помочь и вам) в рекавери. Это необязательно книги о расстройствах пищевого поведения (если честно, в моем списке пока нет ни одной такой книги) – скорее, о том, как пережить сложные времена. Поэтому, конечно, идеи из них можно применять не только к рекавери, но и вообще к своей жизни.

Первой такой книгой будет «Человек в поисках смысла» Виктора Франкла. Франкл был австрийским психиатром/психологом, который в 1942 году вместе с женой и родителями попал в концентрационный лагерь Терезиенштадт (впоследствии он был переведен в Освенцим, а затем в один из лагерей системы Дахау). О своем опыте в концлагерях и о том, что помогло ему выжить, Франкл рассказал в своей книге «Человек в поисках смысла». Первая часть – это описание жизни в лагере, отдельных эпизодов, случившихся с заключенными, и психологические наблюдения. Вторая часть рассказывает о логотерапии – особом методе психотерапии, разработанному Франклом.

frankl3

Сразу скажу, чтобы прояснить ситуацию: я не считаю, что человеку, который испытывает трудности, нужно подумать обо всех, кому сейчас гораздо хуже (люди с тяжелыми болезнями, пострадавшие от войн, стихийных бедствий, насилия и т.п.), и сравнить себя с ними. Так часто советуют делать – предполагается, что вы осознаете, насколько мало и несущественно ваше страдание по сравнению с тем, через что прошли они. Но это не так. Если следовать этой логике, то вы не можете чувствовать себя счастливым, потому что в мире есть тысячи людей счастливее вас. В общем, я рассказываю здесь о книге Франкла совсем не с целью показать, что кому-то может быть хуже.

Практически все время, проведенное в лагерях, Франкл был обычным рабочим, не врачом (хотя ему удавалось иногда проводить индивидуальную или групповую «психотерапию»). Его наблюдения имеют ту особенность, что часто он был одновременно и их субъектом, и объектом. Из всего их многообразия я выбрала те, которые, на мой взгляд, имеют некоторые параллели с рекавери.

Поскольку питание было очень скудным, люди постоянно думали и говорили о еде. «Из-за   совершенно   недостаточного  питания,   от  которого   страдали заключенные,  было  вполне естественно, что вожделенные мечты о  хлебе были тем  главным  примитивным инстинктом,  вокруг  которого  была  сосредоточена душевная  жизнь.  Если  двое заключенных работали рядом, а охрана следила не слишком  пристально, они, как правило,  сразу  начинали говорить о еде. Один спрашивает у соседа — какие блюда он больше всего любил. Затем они  начинают обмениваться рецептами и составляют меню на тот день, когда встретятся – тот день  в  далеком будущем,  когда они будут свободны  и  вернутся  домой. Они говорят  и говорят, рисуя все в  деталях,  пока  внезапно  вдоль  траншеи не пронесется предупреждение,  обычно  в виде  специального  пароля или  числа: «Пришла охрана».»

Это в очередной раз напоминает нам о том, как много и часто думает о еде человек, который ест недостаточно. Если вы когда-нибудь находились в обществе (реальном или виртуальном) сидящих на диетах людей (или адептов ЗОЖ), вы вспомните, что еда в той или иной степени почти наверняка была центральной темой в их разговорах.

Еще один факт о людях с большим дефицитом энергии: «Помимо того, что недоедание вызывало всеобщую озабоченность едой, из-за него полностью исчезали сексуальные желания. Кроме первоначального шока, это может  быть единственной причиной  явления, которое  я как психолог невольно наблюдал в  этих чисто мужских лагерях: в противоположность  другим  мужским заведениям  —  таким  как  военные  казармы  —  там  было  мало  сексуальных извращений*. Даже в своих снах заключенный не  был озабочен сексом,  хотя его расстроенные  эмоции  и  более  высокие  и  утонченные  чувства  определенно выражали себя во снах

*Напомню, что книга была опубликована в 1959г., а взгляды на гомосексуализм как на извращение начали меняться только в 70-е годы

Еще одним «оружием» заключенных был юмор. По словам Франкла, «хорошо известно,что  юмор, более  чем  какое-нибудь  другое  свойство  человеческой  натуры, помогает  стать  как бы вне окружающей действительности,  подняться над  ней хотя бы на несколько секунд». Далее он приводит примеры лагерных шуток – «например, как  на званом  обеде, когда  внесут супницу, мы  забудемся и начнем умолять хозяйку зачерпнуть нам «со дна» (А.С.: т.е. более густого супа)».

Могу подтвердить, что юмор – действительно очень хорошее средство в плохие времена, которое я сама часто использую. Например, даже в самой ужасной для вас ситуации можно потом, когда вы немного успокоитесь, найти что-то смешное.

Наблюдая за заключенными, Франкл заметил, что «некоторые заключенные, которые совсем не выглядели  крепкими,  часто  выживали  в  лагерных  условиях  успешнее,  чем здоровяки». Это были люди-интеллектуалы, и спасало их то, что «они  могли  найти   прибежище  от окружающего кошмара в  богатой  внутренней  жизни и духовной свободе». Далее он рассказывает, как во время одного перехода к месту работы (холод, крики и удары конвойных, лужи и камни на дороге) его сосед выразил надежду, что их жены не знают об участи своих мужей и что в женских лагерях условия лучше. После этих слов Франкл начал думать о своей жене, мысленно разговаривать с ней и даже видеть ее образ. «И тогда я осознал величайший из секретов, которыми могут поделиться поэзия, мысль и вера: спасение человека происходит через любовь и в любви. Я понял, что  человек, у которого ничего не осталось  на  этом свете, все  еще может познать блаженство, хотя бы  только на короткое мгновение, в мысленном общении со своими любимыми» (все это время он даже не знал, жива ли его жена).

Франкл задает важный вопрос: учитывая ужасные условия лагерной жизни, постоянный риск умереть (от болезни, голода или в газовой камере) и то, что все это вырабатывает определенный тип поведения, есть ли у человека возможность противостоять этому? И отвечает на него так: «Опыт  лагерной  жизни  показывает, что у  человека есть свобода выбора.  Было достаточно  примеров,   часто героических,  которые  доказали,  что  можно преодолеть  апатию,  подавить  раздражительность.  Человек  может  сохранить остатки  духовной свободы и  независимости мышления даже в условиях крайнего психического и физического напряжения».

Это приводит его к мысли о том, что есть смысл и у страдания: «Цель  активной  жизни —  дать  человеку  возможность  реализовать  свои ценности  в творческой  работе, в  то время как пассивная жизнь, посвященная наслаждениям,  дает  ему  возможность  получить  удовлетворение  в  познании красоты, искусства  и  природы. Но  есть смысл  и  в той  жизни,  что  почти полностью лишена возможности творчества  и наслаждения,  и которая допускает только  одну   возможность  поведения  на  высоком  моральном  уровне:   оно выражается  в  отношении  человека  к  своему  существованию,  ограниченному внешними силами.  Творчество  и  наслаждение у  него  отняты.  Но не  только творчество  и  наслаждение имеют смысл. Если  в жизни  вообще есть смысл, то должен быть смысл и в  страдании.  Страдание  — неотделимая часть жизни, как судьба и  смерть. Без  страдания и  смерти человеческая жизнь не может  быть полной.

То,  как человек принимает свою судьбу и доставленные ею страдания, то, как  он несет свой крест, дает ему полную возможность — даже в самых тяжелых обстоятельствах  —  придать  более глубокий  смысл  своей  жизни.  Он  может остаться мужественным, полным достоинства  и бескорыстным. Или в жесточайшей битве  за самосохранение  он  может забыть свое человеческое  достоинство  и стать не более чем животным. Здесь у человека есть шанс либо воспользоваться этой  возможностью,  либо забыть о  ней.  И это решает, будет ли он достоин своих страданий или нет.»

И хотя тех, кто использовал эту возможность, было немного, но они все же были, и это подтверждает, что у человека есть выбор даже в таких условиях.

Я вижу здесь параллель с рекавери. Никто из нас не выбирал себе болезнь, но мы вынуждены жить с ней, бороться с ней и принимать все последствия. В некоторых случаях эти последствия могут быть очень серьезными и действительно лишают людей возможности вести «активную» или «пассивную» (по Франклу) жизнь на долгое время. Почти все сталкиваются также с полным непониманием (а иногда и осуждением) окружающих и даже врачей. Но мы по-прежнему должны делать то, что считаем правильным.

Одной из самых тяжелых вещей было полное незнание заключенными собственной судьбы и сроков пребывания в лагере. И то же самое мы видим и в рекавери: мы начинаем его, не зная ни конечной даты (ремисии), ни того что с нами произойдет до этого времени, ни того, как мы будем выглядеть. Мы даже не знаем, достигнем ли мы ремиссии или нет.

Все вышеперечисленные размышления привели Франкла к следующему наблюдению (оно легло в основу логотерапии):  в лагере выживали те люди, у которых имеется какая-то цель в будущем. Он цитирует Ницше, у которого есть очень похожая мысль: «Тот, кто знает, зачем жить, может вынести почти любое как». Таким образом, задача психотерапии (или психогигиены) в лагере – показать человеку какую-то цель в будущем, к которой он мог бы стремиться. Для Франкла такой целью стал его метод – логотерапия, который он хотел развивать и преподавать. Так, однажды, во время похода на работу, он обнаружил, что думает о мелочах лагерной жизни —  что дадут есть вечером, где найти проволоку (замену шнуркам), успеет ли он присоединиться к «своей» группе и т.д. Усилием воли Франкл заставил себя обратиться к другому предмету и представил себя на кафедре, читающим лекцию о психологии лагерной жизни. «Этим способом  я  как-то  сумел  подняться над ситуацией, над сиюминутными страданиями, и я наблюдал их так, как будто  они были уже в прошлом.»

Я сама тоже использую этот прием – например, иногда я представляю, что пишу книгу или рассказываю на каком-то семинаре о том, что случилось со мной во время рекавери и как тяжело все это было.

Франкл рассказывает о том, что ему удалось спасти двоих от самоубийства, помогая найти им цель в будущем. Хотя оба человека верили в то, что им уже незачем жить, выяснилось, что одного ждал в другой стране любимый ребенок, а второй, ученый, еще не завершил свою серию книг. Очень рекомендую также внимательно прочитать сеанс «групповой терапии», которую проводил Франкл (не могу привести этот кусок здесь, т.к. он очень большой).

Итак, мне удалось рассказать немного о первой части и почти ничего о второй. Но я надеюсь, что все-таки заинтересовала вас настолько, чтобы вы сами прочитали эту книгу. Закончу основным выводом Франкла: все, что у нас есть, всегда может быть отнято внешними силами, кроме одного – возможности выбрать, как мы будем вести себя в этой ситуации.

А как бы вы сформулировали это в отношении рекавери?

Книгу Франкла «Человек в поисках смысла» можно прочитать здесь.

Берегите себя!

Встретилось непонятное слово? Термины и сокращения здесь.

Любите читать научные статьи? Тогда вам в Библиотеку

Photo credit: отсюда

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *